В Петровском парке в его западной части, неподалеку от круга площади Космонавта Комарова, к которому лучами сходятся аллеи парка, между Нарышкинской аллеей и Красноармейской улицей находится территория Благовещенской церкви.
Территория большая, ухоженная с красивым небольшим парком (внутри Петровского парка) и цветниками. Вместе с высокой и стройной старинной церковью, и еще одним небольшим, но изящным крестильным храмом, а также другими постройками, расположенными на территории, комплекс занимает большую площадь и наполнен как церковной, так и мирской жизнью. Этим они похожи с комплексом построек и территорий Покровского храма в Покровском-Стрешнево. Сюда любят заглянуть и местные жители и не местные прохожие и туристы, как для того, чтобы помолиться в церкви, так и для того, чтобы просто отдохнуть и погулять по территории, перекусить в трапезной.
История Благовещенского храма в Петровском парке неотделима от истории Петровского путевого дворца, выстроенного в XVIII веке по указу императрицы Екатерины II архитектором М.Ф. Казаковым. После 1678 года около этих земель, принадлежащих Высоко-Петровскому монастырю, появляется село Петровское-Зыково, когда дед Петра I боярин Кирилл Полуэктович Нарышкин купил у князя Прозоровского соседнее село Семчино, и оно стало именоваться Петровским (будущее Петровско-Разумовское). После стрелецкого бунта 1682 года в нем была возведена вотчинная церковь во имя святых апостолов Петра и Павла в честь тезоименитства внука хозяина, царевича Петра, которая и дала имя новому угодью Нарышкиных - селу Петровскому.
Парк был устроен в первой половине XIX века вокруг уже выстроенного ранее Петровского путевого дворца. Он предназначался для последней перед Москвой остановки и отдыха царских кавалькады и обоза, следующих из Санкт-Петербурга для разных торжественных мероприятий. Прежде, деревянные путевые дворцы стояли в селе Всехсвятском, в районе современного Сокола, но со временем возникла насущная потребность в новом сооружении вместо обветшавших старых.
После Наполеона полуразрушенный дворец пребывал в запустении. Власти в Москве обратили внимание на печальное состояние здания только к коронации нового государя. Осмотрев дворец лично, Николай I приказал указом от 1827 года его восстановить и устроить здесь роскошный регулярный парк - московский Версаль для гуляний.
Парк полюбился московской знати и здесь быстро возникло большое количество дач. Среди их владельцев была и камергерша Анна Дмитриевна Нарышкина, на долю которой выпали тяжкие испытания. В 1829 году скончались ее 19-летняя дочь Мария и зять , действительный статский советник, камергер и кавалер граф Марк Николаевич Булгари. На руках бабушки и дедушки осталась маленькая внучка Анна. В 1841 году девочка тоже умерла, в том же году Анна Дмитриевна похоронила и супруга, камергера Павла Петровича Нарышкина.
В 1842 году Анна Нарышкина направила прошение на имя митрополита Московского и Коломенского Филарета, где сообщала о желании построить храм в Петровском:
«В христианском благочестии и смиренном уповании на Бога я положила священный обет соорудить собственным моим иждивением каменную двухэтажную церковь ... в воспоминание кончины внуки моей, девицы графини Анны Булгари, скончавшейся здесь во время летнего жительства ея».
Получив отказ от Московской Духовной Консистории, Анна Дмитриевна обратилась к Николаю I, и разрешение было получено. Государь утвердил проект академика архитектуры, профессора, надворного советника Ф.Ф. Рихтера, но на чертеже, возможно, самим императором был перечеркнут необычный параболический купол колокольни. В итоге колокольня была перепроектирована не в новомодном, а в более классическом для России стиле.
Нарышкина пожертвовала 200 000 рублей на строительство храма и 25 000 на обеспечение церковного причта.
12 сентября 1843 году по предписанию святителя Филарета на Дворцовой аллее за Петровским дворцом состоялась закладка храма (ныне Дворцовая аллея называется Красноармейской улицой, аллея между храмом и парком получила название Нарышкинской). Через год были завершены основные объемные работы. Летом 1847 г. Анна Дмитриевна сообщала, что церковь «при помощи Божией стройкою окончена, утварью, ризницею, богослужебными книгами и всем потребным к богослужению достаточно снабжена». 24 августа епископ Дмитровский Иосиф, викарий Московской епархии, освятил храм. Консистория предписала совершать в нем молитвы о храмоздательнице и ее роде. В церкви появились приделы Симеона и Анны, Ксенофонта и Марии, освященные в память дочери Нарышкиной Марии и внучки Анны.
В 1849 году святитель Филарет утвердил храм как приходской. Кроме владельцев дач прихожанами стали их дворовые люди и солдаты из лагерей Ходынского поля. Это произошло уже после смерти А.Д. Нарышкиной, которая скончалась 6 апреля 1848 года и была похоронена на кладбище Спасо-Андроникова монастыря недалеко от любимой внучки.
Ближе к концу XIX века была выстроена приходская школа. «Московские церковные ведомости» сообщали:
«21 ноября 1892 г. в Петровском парке состоялось торжественное открытие церковно-приходской школы, учрежденной при церкви Благовещения Пресвятыя Богородицы ... Школа рассчитана на 60 мальчиков — детей местных крестьян».
В последующем в школе обучались также и девочки.
4 июля 1899 года в храме Благовещения Богородицы было совершено освящение великолепно отделанного верхнего главного храма. В воскресенье 18 марта 1901 года на колокольню церкви было совершено поднятие колоколов, созданных на средства благотворителей.
К началу ХХ века население Петровского парка сильно выросло, и в 1904 году храм был расширен. По проекту В.П. Гаврилова к нему пристроили два боковых придела, куда перенесли престолы праведных Симеона Богоприимца и Анны пророчицы и преподобных Ксенофонта и Марии со чадами Иоанном и Аркадием. Центральный придел был заново освящен в честь Боголюбской иконы Божией Матери. Под храмом устроили духовую печь, отапливавшую нижний этаж.
В 1910–1911 годах на пожертвования прихожан по проекту А.П. Евланова был выстроен каменный двухэтажный дом «богадельни для престарелых женщин прихода». Кроме того, в нем находились квартира псаломщика и две квартиры, сдававшиеся внаем. Доход шел на содержание богадельни, отопление и на церковно-приходскую школу.
Достоверных сведений о судьбе храма после революции не имеется. Предположительно, он окончательно закрылся в середине 1934 года и был передан академии Жуковского. Говорят, что наибольшим разрушениям храм подвергся в 1950–60 годы, когда были разобраны его ограда и крыльцо, сняты кресты и главы, в помещении храма надстроены вторые ярусы, заложены арки. Все деревянные церковные дома были уничтожены, в кирпичном доме причта разместилась ГАИ районного УВД.
Точно документировано, что с 1970 по 1990 год в здании храма размещался склад Военно-Воздушной инженерной академии Жуковского.
22 сентября 1991 года храм был передан академией Русской православной церкви. 6 сентября 1997 года, ко дню 150-летия освящения храма были полностью закончены восстановительные, ремонтные и реставрационные работы.
В 1996 году между храмом и бывшим особняком Леона Манташева вдоль Нарышкинской аллеи возвели новое здание для церковного комплекса и открыли в нем кафе «Трапезная». Рядом поставили беседку с видом на парк. Получилось уютно и по домашнему. Чем-то напоминает очень популярную у жителей Покровского-Стрешнево «Трапезную паломника» у местной Покровской церкви.
Большого труда стоило убрать с церковной земли в Петровском парке пивную и освободить дом причта, но и это удалось сделать, а дом причта реконструировать.
По проекту архитектора С.Я. Кузнецова в самом начале 2000-х годов возведены крестильный храм во имя священномученика Владимира Медведюка и новомучеников и исповедников Российских, а также Православный просветительский центр. На церковной территории разбит парк.
Небольшая, но изящная и органичная церковь Владимира Священномученика и Новомучеников и Исповедников Российских, несмотря на свой сравнительно юный возраст, выглядит как старинная постройка — ровесница соседнего Благовещенского храма. Церковь по форме и архитектуре очень похожа на романские баптистери, в более простом современном варианте. Она представляет собой куб с одной главой, барабан купола опирается на несущие стены, прорезанные арками. Вмещает около ста человек, из них внизу могут поместиться не более десяти (совершающие крещение, крестные и священник), остальные (гости) – на хорах.
В 2018 году на территории храма был установлен памятный камень жертвам расстрела (красного террора) 5 сентября 1918 года.
На прилегающей к церковной территории находится еще одно примечательное и исторически интересное здание виллы Николая Рябушинского. Он, как вы уже поняли, благодаря немалому состоянию своей известной купеческой семьи, выделился и выстроил здесь не дачу, как остальные представители знати и богатого купечества, а виллу, приняв решение об этом в 1909 году. Николай тяготел к классике и модерну в архитектуре, тем более именно эти направления тогда были в моде, поэтому его вилла - некий симбиоз, созданный по проекту архитекторов В.Д. Адамовича и В.М. Маята .
Изначально вилла выглядела иначе - между колонн были длинные овальные окна во всю высоту виллы, а во фронтоне портика здания - термальное окно. Такие начали делать в древнеримских термах (банях), отсюда и пошло данное название. Кроме того, вход в здание был не со стороны портика с колоннами - он был сбоку. Одной из причин такого расположения, кроме вкусов самого заказчика здания, стало то, что Николай хотел продемонстрировать гостям свои роскошные сад и зоопарк. На вилле он разбил зоопарк, где в собачьей будке на цепи сидел леопард, по территории гуляли фазаны, а в будущих планах у Рябушинского были даже львы.
Особенный интерес представляло внутреннее убранство виллы. Так как Николай был очень эпатажной натурой, интерьер он подбирал под свой вкус. Вилла была наполнена дорогими предметами интерьера - статуэтки, скульптуры, подсвечники, картины, мебель из ценных пород дерева. Стены и потолки были украшены художественной росписью. Посуда и скатерти в доме сами по себе были ценными, но дополнительно их украсили вензелем в виде чёрного лебедя - символа виллы и, возможно, самого Николая. Чрезмерное разнообразие и изобилие в интерьере слегка шокировало многих гостей. Но это не мешало им участвовать в богатых вечеринках, которые устраивал хозяин виллы.
Николай Рябушинский, пятый из братьев Рябушинских, отличался расточительностью и эксцентричностью характера. Растратив значительную часть своего капитала, в 1900 году был отстранен братьями от семейного дела. Соответственно, в таком богатом убранстве вилла просуществовала недолго. Спустя буквально пару лет после строительства виллы Николай разоряется и начинает распродавать свою богатую коллекцию. А ещё некоторое время спустя, в 1913 году, на вилле случается пожар и уничтожает остатки роскоши. Рябушинский продаёт свою виллу - первому российскому нефтепромышленнику Леону Манташёву - и уезжает в Париж.
Новый владелец перестраивает виллу и оставляет нам упоминание о себе - на вензеле центрального фасада, где раньше было термальное окно, сейчас видны его инициалы - буквы Л и М. Фасады, выстроенные при Манташёве, сохранились до наших дней. Но новому владельцу тоже не было суждено долго радоваться жизни на вилле - в России случается революция. Леон Манташёв также эмигрирует в Париж, а на вилле с 1920-х годов располагается районный отдел Чрезвычайной комиссии. При нём были окончательно утрачены богатые интерьеры виллы, а внутри всё перестроено.
В настоящее время вилла представляет собой нечто вроде бизнес-центра. Компании снимают здесь офисы. Территория закрыта, на виллу можно посмотреть только из-за забора. Из всей той роскоши, что изначально была на вилле, сохранился только рельеф «Леда и лебедь». Таким образом, вилла как бы повторила судьбу своего создателя Николая Рябушинского. У них был очень яркий, богатый жизненный старт, а затем быстрый закат и разорение. Но фасад и название здания сохранились до наших дней.
